О людях

Феоктист (святой, память 4 января) - см. в статье Феоктист (святые православной церкви) .

Фофанов (Константин Михайлович) - даровитый поэт. Родился в Санкт-Петербурге 18 мая 1862 г. Дед его был крестьянин Олонецкой губернии, отец торговал дровами и записался в санкт-петербургские купцы. Крайняя нервная возбужденность составляет отличительную черту семьи. Ф. не получил систематического образования и только некоторое время учился в частных пансионах. Уже в 8 - 10 лет он стал подбирать рифмы; в печати его стихи впервые появились в “Русском Еврее” 1881 г. С тех пор он исключительно посвятил себя литературной деятельности и поместил огромное количество стихотворений в разных изданиях, преимущественно в иллюстрированных журналах и в “Новом Времени”. Отдельно вышли сборники: “Стихотворения” (Санкт-Петербург, 1887); “Стихотворения” (Санкт-Петербург, 1889); “Тени и Тайны” (Санкт-Петербург, 1891); “Стихотворения” (Санкт-Петербург, 1896, в 5 небольших частях, под особыми заглавиями: “Маленькие поэмы”, “Этюды в рифмах”, “Майский шум”, “Снегурочка”, “Монологи”); “Иллюзии” (Санкт-Петербург, 1900). В 1900 г., в одном из томиков лейпцигской “Universal Bibliothek” Реклама, появился немецкий перевод его стихотворений, принадлежащий Ф.Ф. Фидлеру . Поэзия Ф. представляет собой редкий образчик творчества, почти отрешенного от условий места и времени. В одном из лучших своих стихотворений, служащем эпиграфом к первому сборнику его, он говорит о себе: “Звезды ясные, звезды прекрасные нашептали цветам сказки чудные, лепестки улыбнулись атласные, задрожали листы изумрудные. И цветы, опьяненные росами, рассказали ветрам сказки нежные - и распели их веты мятежные над землей, над волной, над утесами. И земля, под весенними ласками наряжаяся тканью зеленой, переполнила звездными сказками мою душу безумно влюбленную. И теперь, в эти дни многотрудные, в эти темные ночи ненастные, отдаю я вам, звезды прекрасные, ваши сказки, задумчиво чудные”. Эта высокопоэтическая автобиография дает точное указание источников творчества Ф. Как поэт, он не от мира сего, живущий в своем особом мире неясных видений и смутных настроений. Если он часто говорит о цветах, о садах, о лесах, то это все понятия почти отвлеченные, без тех более точных признаков, которые сообщают индивидуальность описанному предмету. О никогда невиданном юге он говорит несравненно чаще, чем о родной северной природе. В его стихах почти нет ни русской природы, ни русской истории, ни русского быта. Отрешенность его от среды так велика, что даже в переложениях разных легенд и сказаний, он почти не берет русских сюжетов, а удаляется далеко за море, в Японию, в Палестину, в Скандинавию, в сказочное царство царевича Триолета, потому что это освобождает его от обязанности описывать точно и определенно и дает возможность ограничиваться только общими, смутными контурами. Самый язык этого сына и внука крестьянина, в чисто художественном отношении прекрасный, не имеет в себе ничего специфически русского; в аксессуарах его нет русских поверий и русского быта, в его видениях реют только эльфы, феи, мелькают заморские царевичи, рыцари и т. п. Отсюда чрезвычайная нарядность его поэтического стиля, в стихотворениях неудачных переходящая в крайнюю вычурность. Ф. чужд каких бы то ни было “тенденций”, не принадлежит ни к каким литературным лагерям. По общему складу поэзии его зачисляют в школу “чистого искусства”, но вместе с тем в нем нет и следов того тенденциозного и чисто полемического убегания от “гражданских” тем, которое составляет характерную черту многих новейших представителей школы “искусства для искусства”. Напротив того, в те редкие минуты, когда Ф. спускается на землю, он говорит подчас о “вздохах нищеты больной”, сочувственно относится к тому, что муза, которая прежде “не внимала крику человеческих страстей”, теперь “братства, мира и свободы вкруг бросает семена” и стала “гением прекрасным пробираться на чердак”. - Отсутствие тенденциозности в Ф. находится в тесной связи с тем, что он - яркий представитель почти бессознательного творчества, отдающегося песнопению, по немецкой эстетической формуле, wie der Vogel singt. Отдельные фразы и рифмы как бы сами собой у него складываются; часто стихотворения его обуславливаются не содержанием, а музыкальными особенностями того размера, который его в данный момент пленил. Это сказывается и в том, что Ф. совершенно лишен способности отделывать свои стихотворения; сборники его полны поразительных недостатков и прямых курьезов. Все указанные особенности придают поэтической деятельности Ф. характер очень своеобразный, но далеко не к выгоде общего впечатления. Одаренный от природы безусловно оригинальным и самобытным талантом, который, при большей выдержанности, можно было бы назвать огромным, владея по временам стихом с высокой виртуозностью, давая отдельные образы редкой красоты и пластичности, Ф. почти лишен единства и цельности. Стихотворения его, в огромном большинстве случаев - ряд отдельных аккордов, звучных и красивых, но песня получается очень редко. Вдобавок ему чрезвычайно вредит многописание. Он самый плодовитый русский лирик, написавший более 2000 лирических стихотворений; неудивительно, что он так часто впадает в полнейшую банальность. - Любители поэзии заметили Ф. очень скоро, когда он еще печатался исключительно во второстепенных иллюстрированных изданиях (ср. “Литературные очерки” Надсона , приветствовавшего Ф. еще в 1884 г.). Известностью он стал пользоваться с 1887 г., когда появление первого сборника дало критике возможность обратить внимание большой публики на его свежий и оригинальный талант; но дальнейшая, чрезмерно плодовитая поэтическая деятельность не была в состоянии удержать интерес к нему на прежней высоте. С. Венгеров.

Феодор Георгиевич (Юрьевич) - князь смоленский. Когда в 1404 г. Смоленск был взят великим князем литовским Витовтом , Феодор нашел убежище в Новгороде. В 1414 г. Витовт и там стал угрожать Феодору и последний отъехал “с плачем и со многими слезами” в Германию, где и умер. См. А.В. Экземплярский “Великие и удельные князья” (I, 373).

Фабрициус (Василий Иванович, 1845 - 1895) - астроном. По окончании курса Гельсингфорского университета состоял (1869 - 1871) ассистентом при местной обсерватории. С 1871 по 1873 г. был младшим наблюдателем в Бонне, где принимал участие в наблюдениях зон. Затем (1874 - 1876) состоял вычислителем в Пулково. В 1876 г. назначен астрономом-наблюдателем в Киевский университет. Здесь он наблюдал главным образом околополярные звезды; наблюдения напечатаны в “Анналах” киевской обсерватории. Известны данные Фабрициуса формулы (носящие его имя) для точного вычисления приведений к среднему месту видимых положений звезд близких к полюсу. Несколько теоретических работ Фабрициуса относятся к вопросу от определении орбит планет по трем наблюдениям.

Фундуклей (Иван Иванович, 1804 - 1880) - общественный деятель и археолог. В 1838 г. он уже был назначен волынским вице-губернатором, а год спустя киевским губернатором (до 1852 г.). Он обратил особенное внимание на улучшение быта заключенных и составил весьма ценное статистическое описание Киевской губернии. Много забот и стараний прилагал он к делу образования, и особенно женского; так, он много содействовал улучшению киевского института благородных девиц и создал в Киеве первую тогда в России женскую гимназию, носившую сначала название “Фундуклеевского женского училища”, пожертвовав для этой цели каменный дом и капитал. Ф. принимал непосредственное и деятельное участие в составлении двух томов “Обозрения Киева и Киевской губернии по отношению к древностям” (Киев, 1847), а также и в “Обозрении могил, валов и городищ Киевской губернии” (Киев, 1848, изданном на его счет). С 1852 г. Ф. присутствовал в варшавском департаменте Сената, а в 1855 г. назначен генеральным контролером Царства Польского и председательствующим в высшей счетной палате. Все свои досуги Ф. отдавал тщательному изучению экономической жизни края. Результатом его трудов явились обстоятельные монографии о разных отраслях местного хозяйства; особенно замечательна его работа о лесах в Царстве Польском. Все эти труды его послужили богатым материалом для Н.А. Милютина во время подготовительных работ по освобождению крестьян в Привисняских губерниях. Ко времени пребывания Ф. в Варшаве относится и его большая работа по составлению “Статистического обозрения расходов на военные потребности России с 1649 по 1825 г.” В 1865 г. Ф. был назначен вице-председателем государственного совета Царства Польского. Он также председательствовал в комиссии, которой был поручен перевод на русский язык всех сборников административных распоряжений Царства Польского. Труд этот был успешно окончен в 3 года. В 1867 г. Ф. был назначен членом государственного совета.

Феоктист - святые православной церкви: 1) преподобный, игумен в Кукуме Сицилийском, недалеко от Панорма (ныне Палермо); скончался около 800 г. Память 4 января. 2) Святой епископ черниговский. До поступления на кафедру черниговскую Феоктист подвизался в обители преподобного Антония и Феодосия . В 1103 г., по кончине игумена Иоанна Феоктист был избран и посвящен в игумена лавры. В 1108 г. построена им в лавре на иждивение князя Глеба каменная трапезница. В том же году упросил он великого князя Святополка просить митрополита Никифора , чтобы имя преподобного Феодосия внесено было в синодики святых всей России, и преподобный Феодосий внесен в число святых. В январе 1113 г. Феоктист был посвящен в епископа черниговского. В мае 1115 г. Феоктист был при перенесении мощей святых князей Бориса и Глеба в новый каменный храм, построенный черниговским князем Олегом . Феоктист скончался после 1120 г. Память 6 августа. 3) Святой архиепископ новгородский; был игуменом Благовещенского монастыря. В 1230 г. митрополит Максим, ростовский епископ Симеон и тверской епископ Андрей прибыли в Софийском соборе. В следующем году, по благословению Феоктиста, заложен был каменный храм святого архангела Михаила и через 2 года освящен, - храм поныне целый. В 1305 г. Феоктист принимал участие в договорах Новгорода с великим князем Михаилом тверским. В 1307 г. Феоктист по болезни удалился в Благовещенский монастырь, чтобы пребывать в безмолвии. Скончался 23 декабря 1310 года. Первое прославление Феоктиста совершилось спустя 300 лет после его кончины. В 1786 г. мощи Феоктиста перенесены были из упраздненного Благовещенского монастыря в Юрьев монастырь и положены были в храме, подле стены, у иконостаса. Архимандрит Фотий устроил придел в честь Феоктиста. Память 23 декабря.

Фострем (Альма Августовна, Folstrom-Rode) - известная финская певица (родилась в 1861 году), ученица Ниссен-Саломон. Пела в Москве на казенной сцене (1890 - 1899).

Фортинский (Федор Яковлевич) - историк; родился в 1846 г., учился в рязанском духовном училище и семинарии, затем в Санкт-Петербургском университете, по историко-филологическому факультету. В 1872 г. защитил магистерскую диссертацию: “Титмар Мерзенбургский и его хроника” (Санкт-Петербург, 1872), после чего был избран доцентом по кафедре всеобщей истории в Киевском университете. Получив в 1874 г. заграничную командировку с ученой целью на 2 года, Ф. занимался преимущественно в исторических семинариях Геттингенского университета, а также в Париже в Ecole des chartes и Ecole des hautes etudes. Отчеты о своих научных занятиях за границей Ф. напечатал в “Журнале Министерства Народного Просвещения” за 1875 и 1876 годы. В 1877 г., после защиты диссертации “Приморские вендские города и их влияние на образование ганзейского союза” (Киев, 1877), Ф. получил степень доктора всеобщей истории, после чего был избран профессором университета святого Владимира, где до настоящего времени читает общие и специальные курсы по средневековой истории и руководит практическими занятиями студентов-историков по изучению памятников европейской истории в средние века. Большая часть работ Ф. напечатана в “Киевских Университетских Известиях”: “Причины распадения монархии Карла Великого” (1872); “О положении городских ремесленников в Германии в средние века” (1881); “Опыт систематической обработки исторической критики” (1884) и др. Кроме того, Ф. принадлежит разбор сочинения Гедеонова “Варяги и Русь”, статья, напечатанная в “Журнале Министерства Народного Просвещения” за 1892 г.: “Борьба нищенствующих монахов с Парижским университетом в половине XIII века” и др. В течение целого ряда лет Ф. был секретарем и деканом факультета, а в последние 12 лет - ректором университета. В. П-й.

Феодор (святой, память 9 июля) - см. в статье Феодор (святые православной церкви) .

Филимонов (Георгий Дмитриевич) - известный русский археолог и историк искусства, происходил из полтавской помещичьей семьи, родился в 1828 г., учился в Московском университете по историко-филологическому отделению. В 1849 г. издал свою первую археологическую работу: “Описание памятников древности церковного и гражданского быта из русского музея А.Ф. Коробанова” (с множеством снимков), вызвавшую целый ряд рецензий, из которых иные отнеслись к молодому автору с незаслуженной строгостью: Ф. уже в этом издании показал себя хорошим для того времени знатоком иконописи и выказал свой строго-научный метод, проявившийся прежде всего в сопоставлении палеографических и историко-художественных данных с точным описанием самого памятника. В 1850 г. в “Архиве Калачева” (книга 1) Ф. напечатал статью: “О древней в России портретной живописи”. Пять лет состоял библиотекарем Харьковского университета, где оставил о себе отличную память. В 1856 г. Ф. был прикомандирован к московской Оружейной палате для объяснения ее коллекций съехавшимся в Москву, по случаю коронационных празднеств, иностранцам; в 1858 г. был определен в ту же Палату заведующим ее архивом и канцелярией. В 1859 г. выпустил “Археологические исследования по памятникам. Церковь святого Николая на Липне близ Новгорода. Вопрос о первоначальной форме иконостасов в русских церквах” (Москва, с 15 снимками). В самом начале этой работы автор ставит свой общий тезис, сделавшийся скоро задачей его жизни: он заявляет о тесной связи археологии с современным искусством, которое без ее посредства может только стремиться к восстановлению древнего стиля (например в церковных постройках), а на самом деле будет искажать его. Чтобы оценить значение этой задачи, надо припомнить, что, начиная с 30-х годов XIX века, у нас как в литературе, так и в искусстве явился самодовольный официальный национализм, который, не опираясь на строгую науку, принес больше вреда, нежели пользы и которому могли положить конец в области искусства только такие вполне объективные археологи, как Ф. Частный, но весьма важный тезис этой работы - “современное устройство русских иконостасов далеко не первоначальное” - Ф. с полной наглядностью доказал существованием в старых церквах (в том числе в церкви Николая на Липне) останков древней фресковой росписи на той стороне алтарных столбов, к которой в настоящее время плотно прислонены деревянные иконостасы. В том же 1859 г. Ф. напечатал в 1-й книге “Летописей” Н.С. Тихонравова небольшую, но очень ценную статью: “Дополнительные сведения об истории Остромирова Евангелия”, в которой он, на основании собственного открытия, разъяснил, откуда и когда этот драгоценный памятник попал в Петербург. В 1860 г. Ф. исследовал оклад Мстиславова Евангелия и исторические данные, об нем имеющиеся (первоначально в “Чтениях Общества Истории и Древностей”, потом в 1861 г. отдельной книжкой), и так твердо поставил вопрос о происхождении русской финифти, что выводы, им сделанные, до сей поры только повторяются учеными. С открытием в Москве Румянцевского и публичного музеев Ф., не оставляя службы в Оружейной Палате, начал работать в отделении древностей этих музеев, которое всецело ему обязано своим существованием; от гр. Румянцева, который к археологии особого расположения не чувствовал, поступило очень немного ¦; без Ф. они остались бы незначительным придатком других обширных коллекций, но Ф. быстро увеличил число их и научную ценность усердными хлопотами и личными пожертвованиями, и скоро создал одно из интереснейших и поучительнейших собраний во всей России. В начале 60-х годов Ф. преимущественно интересовался русской иконографией и русским искусством вообще (см. его статьи: “Открытие фресков в Благовещенском соборе”, “Современная Летопись”, 1863, ¦ 25; “О состоянии иконописного искусства в с. Палехе”, “День”, 1863, ¦ 34 и 35 и др.). В 1864 г., вместе с Ф.И. Буслаевым , князем В.Ф. Одоевским и А.Е. Викторовым, он основал при Румянцевском и публичных музеях “Общество любителей древнерусского искусства”, в котором он до самого прекращения деятельности общества (в конце 70-х годов оно оказалось излишним, вследствие огромного развития и больших средств московского Императорского археологического общества) был одним из самых видных и полезных работников. Уже в первом томе Сборника этого общества, явившемся под его редакцией в 1866 г., Ф. поместил целый ряд статей: “Значение луны под крестом”, “Византийская архитектура” (по сочинению Тексье), “Христианские древности и археология” (по журналу Прохорова), “Жизнь Иисуса Христа Ренана и современное церковное искусство на Западе” (по журналу Г. Гримма), “Патриаршая ризница” (по указателю Саввы), “О посещении Великого Новгорода членами общества древнерусского искусства”, “Изделия Строгановского училища технического рисования”, “Лицевые святцы по рисункам академика Солнцева”, “Древние украшения великокняжеских одежд, найденные во Владимире”. Во втором томе того же Сборника, вышедшем в 1873 г., Ф. напечатал свое обширное исследование: “Симон Ушаков и современная ему эпоха русской иконописи”, одинаково поражающее и страстной преданностью делу, и строго научным методом. Со времени выхода в свет этой работы много сделано нового для истории русского искусства в XVII веке, привлечено много фактов и специально относительно Ушакова, но труд Ф. не потерял своего значения; весьма полезно было бы переиздать “Общие понятия об иконописи” Буслаева и “Ушакова” Ф. с подстрочными примечаниями и дополнениями, подобно тому, как немцы переиздают книги Винкельмана, Я. Гримма, Гервинуса и др., приспособляя их к современному уровню знания. В 1867 г. Ф. был командирован в Париж на всемирную выставку с вещами Оружейной Палаты и вступил в личные сношения с французскими и немецкими археологами. По возвращении из Парижа, Ф. был назначен помощником директора московской Оружейной Палаты, а через 2 года соединил с этой должностью другую, только что учрежденную - хранителя отделения древностей в Румянцевском и публичном музеях, где он скоро выделил 3 подотделения: доисторическое, древнехристианское и русское. В 70-х годах издание общества любителей древнерусского искусства выходило под именем “Вестника” (всего 12 номеров, в 1873 - 76 гг.). Ф., продолжая редактировать его, поместил в нем пять исследований: “Очерки русской христианской иконографии. София Премудрость Божия”, “Древнейшие западные эмали в России, приписываемые святому Антонию Римлянину и Андрею Боголюбскому”, “конные портреты русских царей”, “Древние каменные изваяния в Пятигорске”, “Сванетия в археологическом отношении” и много важных материалов: “Иконописный подлинник новгородской редакции по софийскому списку конца XVI века” и “Подлинник сводной редакции XVIII века”, которые были по его же мысли переверстаны в отдельные книжки, служащие и доныне настольными книгами не только для всех, кто занимается историей древнерусского искусства, но и для самих иконописцев. В то же время Ф. стал усердно заниматься доисторической археологией: производил раскопки в средней и южной России и на Кавказе, куда он ездил два раза (в 1876 и 1877 годах), и публиковал обобщенные результаты их. Западноевропейские ученые, еще на всемирной выставке 1867 года заинтересовавшиеся русским национальным искусством, пожелали изучить его по источникам; но русские люди, стремившиеся удовлетворить этим запросам и имевшие на то материальные средства, оказались не на высоте положения и изо всех достоинств истинных ученых проявляли только одну скромность: собрав наскоро кое-какой материал, они поспешили препроводить его на обработку к французскому архитектору Виоле де Дюку (см. VI, 618), да и после появления его бойкой и остроумной, но не особенно основательной книги остались при своем прежнем, крайне отрицательном мнении касательно оригинальности русского стиля. Против таких “маловеров” выступил Ф. в мало подходившей к его характеру роли публициста; но он так сильно был возмущен, что и у него оказалась способность к горькому юмору. “Не совсем напрасно, пишет он в одной из газетных статей своих (”Московские Ведомости”, 1879, января 13), упрекают нас, русских, в косности и в ожидании толчков с Запада. Мы бы и теперь, пожалуй, готовы были отказаться от всяких забот о русском искусстве, да беда в том, что мы так позорно изверились своим самоотрицанием на Западе, что нам уже прямо отказываются верить, если мы утверждаем, что у нас не только нет искусства, но его и быть не могло”. В начале 80-х годов на Ф. были возложены, по Высочайшему повелению, работы по восстановлению Грановитой палаты в ее первоначальном виде и с полным внутренним ее устройством; они продолжались полтора года и были приведены к окончанию перед самой коронацией 1883 г. За это же время Ф. издал очень важный для русской художественной археологии XVII века памятник (известный по имени еще Карамзину , но до тех пор совсем не обследованный) - “Описные книги царских палат Золотой и Грановитой, составленные Симоном Ушаковым в 1672 г.” (Москва, 1882 г.; изд. как оттиск из не явившегося в печати “Вестника” за 1882 г.). В следующие годы Ф. делил свое время между Румянцевским музеем (древнехристианское отделение которого, благодаря его хлопотам, получило огромное пожертвование П. Савостьянова) и Оружейной палатой. Тем не менее, вскоре после того, как он выпустил в свет: “Указатель всех марок на серебре московской Оружейной Палаты” (Москва, 1893), он был отчислен от должности ее хранителя, что крайне огорчило заслуженного старика. Ф. даже физически почувствовал себя плохо, но потом оправился и с юношеской энергией вновь принялся за работу. Целый ряд археологических задач представлялся его все еще свежему уму и неутомимому терпению. Из них выделился на первое место вопрос о происхождении так называемой “Мономаховой шапки”. В 1897-м году он представил о ней доклад в обществе истории и древностей (см. “Чтения”, 1898, книга II, стр. 61 - 2), который должен был служить только введением в большую работу; но весной 1898 г. он заболел, поехал лечиться на Кавказ и там скончался 26 мая. Ф. не был профессором, не мог оставить после себя непосредственных учеников; но все археологи и историки древнерусского искусства являются в той или другой степени его учениками, особенно же те из них, которые имели случай вступить с ним в личные сношения: он был на редкость добродушным и услужливым человеком. См. “Археологические Известия и Заметки”, ¦ 11 - 12, за 1898 г. А. Кирпичников.